Фамилия Кречинский звучит аристократично, но её корни скорее всего гораздо скромнее. В основе лежит прозвище или нецерковное имя Креча, которое в древнерусском языке означало «крикун, горлопан» (от глагола «кречать» — кричать, шуметь). Человек с таким прозвищем мог обладать громким голосом, быть задиристым или просто несдержанным на язык.

Модель образования типична для польской и западнорусской шляхты: суффикс -ский указывал на принадлежность к месту или роду. Кречинский — буквально «сын или потомок Кречи». В Речи Посполитой фамилии на -ский носили даже небогатые землевладельцы, поэтому предки носителя могли быть мелкими шляхтичами, а не крестьянами. На восточнославянских землях (Белоруссия, Украина) такой суффикс часто добавляли к прозвищам, чтобы придать фамилии «благородное» звучание.

Есть и альтернативная, менее вероятная версия: от топонима Кречин или Кречня. В Польше встречаются деревни с похожими названиями (например, Krzeczyn), но для фамилии Кречинский такая привязка слабая — географических точек с точным совпадением почти нет. Спорный вариант от слова «кречет» (хищная птица) тоже возможен, но фонетически менее убедителен: переход «кречет» в «Креча» нехарактерен для славянского словообразования.

Интересно, что в XIX веке фамилия стала широко известна благодаря пьесе Александра Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского». Главный герой — обаятельный аферист, и это создало у публики ложное впечатление, будто фамилия вымышленная. На деле драматург просто взял реальную, хоть и редкую, польско-белорусскую фамилию, которая до сих пор встречается в Брестской и Гродненской областях, а также среди потомков эмигрантов первой волны.