Фамилия Крейтов — один из тех случаев, когда русская фамилия звучит почти как иностранная, но при ближайшем рассмотрении оказывается исконной, просто с редкой основой. Строение здесь простое: корень «крейт-» и типичный русский патронимический суффикс «-ов», который означает «сын» или «потомок». Вопрос только в том, что такое «крейт».

Скорее всего, в основе лежит прозвище Крейт. В южнорусских и украинских говорах словом «крейт» называли судака — хищную рыбу семейства окуневых. Это не единственное название: судака могли величать «сула», «берш», «клыкач», но «крейт» или «крейтух» — вполне устойчивое диалектное обозначение, особенно в донских и азовских краях. Прозвище Крейт мог получить либо рыбак, славившийся ловлей судака, либо человек с крупными зубами или цепкой хваткой — по аналогии с зубастой рыбой.

Есть и другая, менее вероятная версия: от немецкого слова «Kreit» или «Kreide» — мел. В эпоху Петра I и Екатерины II в Россию переселялось много немцев, и фамилию Крейт могли привезти из Германии. Однако в немецком языке такая фамилия почти не встречается, а в России она закрепилась именно в простонародной, а не дворянской среде. Поэтому рыбацкое происхождение выглядит куда правдоподобнее.

Интересно, что фамилия Крейтов очень редкая. По переписям XIX века она фиксируется в основном на юге России — в Воронежской, Харьковской губерниях и в Области Войска Донского. Там же встречаются однокоренные фамилии: Крейт, Крейтух, Крейтовский. Скорее всего, предки носителей фамилии были донскими или запорожскими казаками, либо крестьянами, жившими по берегам Дона и Азовского моря, где судак был обычной промысловой рыбой.

Таким образом, Крейтов — это не «кривой» или «крейсерский», а «судачий». Человек, получивший такое прозвище, вероятно, был неразлучен с водой и уловом.