Фамилия Крикотин — редкий случай, когда прозвище или имя, лёгшее в основу, почти наверняка связано с птицей. В её центре — диалектное слово «крикота» или «крикот». В южнорусских и украинских говорах так называли коростеля (дергача). Птица известна своим резким, скрипучим криком, который слышен далеко окрест, особенно по ночам. Человек, получивший такое прозвище, мог либо напоминать коростеля голосом, либо иметь привычку громко и настойчиво о чём-то просить, «кричать».

Возможна и вторая, менее очевидная версия. В старых псковских и тверских говорах «крикота» означала не птицу, а ссору, шум, перебранку. Прозвище Крикота могли дать вздорному, сварливому человеку, зачинщику скандалов. Фамилия могла закрепиться за его детьми или домочадцами.

Словообразовательная модель проста и прозрачна. Основа «Крикота» (или «Крикот») и типичный русский фамильный суффикс -ин, указывающий на принадлежность: «чей?» — Крикотин, то есть сын или потомок Крикоты. Суффикс -ин характерен для фамилий, образованных от слов на -а, -я, что полностью совпадает с нашей основой.

Фамилия встречается крайне редко. Основной ареал — западные области России: Псковская, Смоленская, Брянская. Именно там пересекаются южнорусские и белорусские говоры, где слово «крикота» было в ходу. Встречаются носители и на Украине, что подтверждает диалектное происхождение.

В дореволюционных переписях Крикотины чаще всего записаны как крестьяне или мещане. Среди дворянства фамилия не зафиксирована, что говорит о её «низовом», прозвищном происхождении. Сословная принадлежность невысокая, но это не делает корни менее интересными.

Однокоренных фамилий немного, и все они редкие: Крикота, Крикот, Крикунов (от «крикун») и Крикухин. Сравнение с ними показывает, что Крикотин стоит ближе к конкретному прозвищу по птице, а не к общему качеству «кричать».