Фамилия Крикотов звучит как отглагольное образование, но её основа не так прозрачна, как кажется. На первый взгляд, корень «крик» наводит на мысль о шумном, крикливом предке. Однако в русской ономастике фамилии на -отов редко образуются напрямую от глаголов в повелительном наклонении (типа Кричи → Кричиков). Гораздо чаще они происходят от прозвищ, оканчивающихся на -ота: Крикота, Крикута. Человек с таким прозвищем мог быть не просто громогласным, а завсегдатаем споров, зазывалой на ярмарке или глашатаем — в допетровской Руси это была отдельная должность.

Словообразовательная модель здесь архаичная. Суффикс -отов (а не более привычный -ов) указывает на то, что прозвище Крикот(а) было основой. Сравните с фамилиями Щекотихин, Болботов — они тоже строятся на основе звукоподражательных или характеризующих прозвищ с суффиксом -от(а). Такая модель была особенно распространена в северных и центральных говорах, где любили прозвища на -ота: Вертота, Лепета. Географически Крикотовы чаще встречаются в Поволжье и на Вятке — регионах, где сохранялась старая диалектная лексика.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых говорах «крикота» означало не крик, а трещину, щель или скрип (от «крякать», «кричать» в значении «издавать скрип»). Тогда прозвище мог получить плотник, работавший с сырым деревом, или человек со скрипучим голосом. Эта версия объясняет редкость фамилии: слово «крикота» в значении «трещина» — локальное и почти забытое, его фиксируют только диалектные словари середины XIX века.

В дореволюционных переписях Крикотовы не встречаются среди дворян или купцов — это преимущественно крестьянская и мещанская фамилия. В списках однодворцев (особого сословия на юге России) она не зафиксирована, что тоже сужает ареал: скорее всего, предки были государственными или помещичьими крестьянами нечерноземной полосы. Сегодня фамилия редкая, её носители живут в основном в Кировской области, Удмуртии и Пермском крае.