Фамилия Кривегина — редкий пример, где форма на -ин сочетается с основой, которая не укладывается в простую схему «отчество от крестильного имени». Сразу видно: перед нами не Кривов и не Кривин, а нечто иное, с характерным южнорусским или украинским оттенком в корне.

Разберём словообразовательную модель. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Кривегин, то есть сын или потомок Кривеги. А вот само прозвище Кривега образовано от прилагательного «кривой» с помощью суффикса -ег(а). Такая модель (корень + -ега) в русской и украинской антропонимии встречается нечасто, но последовательно: ср. Бродяга (от «бродить»), Вертега (от «вертеть»), а также фамилии Телегин, Берегин. В нашем случае Кривега — это человек, которого прозвали за какую-то «кривизну»: хромоту, косоглазие, кривую шею или просто нечестный, лукавый нрав.

Версия о том, что основа восходит к топониму (например, деревне Кривеги), маловероятна: таких названий в источниках не зафиксировано. Гораздо правдоподобнее, что прозвище дали конкретному человеку, а фамилия закрепилась в одной семье. Если судить по географии, фамилия Кривегина тяготеет к югу России и востоку Украины — областям, где суффикс -ега был продуктивнее, чем на севере.

Обратите внимание на ударение. В большинстве говоров оно падает на второй слог: Криве́гина. Если бы ударным был первый слог (Кри́вегина), это указывало бы на иную огласовку корня, но письменные источники (списки избирателей, телефонные базы) последовательно фиксируют вариант с ударным «е». Эта особенность произношения — ещё один аргумент в пользу того, что фамилия не переосмысливалась под влиянием литературного языка.

О сословной принадлежности носителей Кривегиных сказать почти нечего. Судя по модели, это крестьянская или мещанская фамилия: дворянские роды с таким окончанием крайне редки, а в боярских списках Кривегины не встречаются. Скорее всего, предок был рядовым землепашцем или ремесленником, получившим уличное прозвище, которое со временем стало родовым именем.

Известных носителей фамилии, оставивших след в истории или культуре, нет. Это не минус, а, наоборот, характерная черта: фамилия сохранилась в народной среде, не перейдя в разряд «знаменитых», и потому её разбор даёт представление о том, как работала живая ономастическая система в провинции.