Фамилия Кривопатре — редкий случай, когда прозвище не просто сохранилось в неизменном виде, а стало фамилией без типичных русских суффиксов -ов, -ев или -ин. В этом её главная загадка и уникальность. Обычно такие «голые» фамилии в русской среде — либо поздние украинские или белорусские образования, либо результат прямой фиксации прозвища в документах, когда его не успели или не стали «офамиливать» стандартным способом.

Основа фамилии прозрачна: «кривой» и «Патр(а)». Первая часть указывает на физический недостаток — кривизну, возможно, хромоту или косоглазие, а вторая — на имя Патр(а). Но что за имя? Скорее всего, это просторечная форма канонического имени Патрикий (от латинского patricius — «знатный», «патриций») или Патрокл. В русских говорах имя Патра или Патря встречалось как уменьшительное от Патрикея. Таким образом, Кривопатре — это «кривой Патра», то есть человек, которого прозвали по имени и характерной примете.

Словообразовательная модель здесь архаичная: сложение двух основ в чистое прозвище, которое затем перешло в фамилию. Это напоминает древнерусские двусоставные имена (типа Добромир, Ярополк), но на бытовом уровне. В отличие от фамилий на -ов (Кривопатров), форма Кривопатре — более прямая и, возможно, более старая по способу фиксации. Встречается такая модель в основном на юге России и в Украине, где фамилии без суффиксов не редкость (например, Бондарь, Коваль, Гайдай).

Географически фамилия крайне редкая. В современных справочниках и базах данных она почти не встречается. Если искать корни, то стоит обратить внимание на территории бывшей Черниговской или Полтавской губерний, где украинский язык и традиция «голых» прозвищных фамилий были сильны. Второй возможный ареал — старообрядческие общины, где иногда сохраняли старые прозвища в документах без изменений.

Социально носитель фамилии Кривопатре, скорее всего, происходил из крестьян или казаков. Прозвище давали не для красоты, а для точной идентификации в общине. Кривой Патра мог быть единственным Патрой на деревне, и метка «кривой» закреплялась за ним и его детьми навсегда. Фамилия не несёт никакого сословного престижа, но зато прямо говорит о живом языке тех мест, где она возникла.