Фамилия Кривозубов — один из характерных примеров того, как русская фамилия строится на прозвище, данном по внешнему признаку. В основе лежит прозвище Кривозуб, которое прямо указывало на кривой зуб или неровный зубной ряд у человека. Такие «говорящие» прозвища были обычным делом в среде, где официальных фамилий ещё не существовало, и меткая характеристика заменяла имя.

Кривозубов входит в обширное семейство «кривых» фамилий — вместе с Кривоносовыми, Кривошеевыми, Кривоглазовыми. Все они образованы по одной модели: прилагательное «кривой» + часть тела. Суффикс -ов указывает на принадлежность: Кривозубов — буквально «сын Кривозуба». Это типичная патронимическая модель, самая распространённая в русской антропонимии.

С прозвищем Кривозуб связан и любопытный культурный контекст. В русских народных представлениях зубы имели символическое значение — особенно в знахарской практике. Существовало поверье, что заговор на лечение будет действенным, только если у знахарки целы все зубы или хотя бы большая их часть. Отсюда и фразеологизм «поглядеть кому в зубы» — то есть оценить возраст или состояние человека. Кривозуб в таком контексте мог быть не просто человеком с дефектом внешности, а, например, тем, кому по народным приметам не доверяли врачевание. Впрочем, это лишь одна из гипотез; прямее и правдоподобнее — объяснение через внешность.

Говорить о точном месте и времени возникновения фамилии сложно: процесс закрепления прозвищ в качестве наследственных фамилий шёл несколько столетий, с XV по XVII век, и охватил разные слои населения неравномерно. Ясно одно: Кривозубовы — не потомки какого-то одного человека, а множество независимых родов, получивших одинаковую фамилию в разных регионах. Поэтому искать единую «родовую вотчину» не стоит: носители фамилии встречаются по всей России, без выраженной географической привязки.

В итоге фамилия Кривозубов — это не просто метка, а отражение старой русской традиции давать прозвища по приметным чертам. Она сохранила в себе и бытовую наблюдательность предков, и особенности народного языка, и память о том, как в крестьянской и посадской среде формировались родовые имена.