Фамилия Крохичев — яркий пример того, как русская ономастика запечатлела не внешность или профессию, а манеру поведения и образ жизни. В её основе лежит не имя и не ремесло, а прозвище, которое давали человеку за конкретную черту характера или привычку.

Корень здесь — «кроха» (или «крошка»). В старину это слово имело не только прямое значение «маленькая частица», но и переносное: так называли мелкого, незначительного человека, либо, напротив, того, кто был чрезмерно мелочным, скупым, скрупулёзным до придирчивости. Прозвище Кроха, Крошка или Крох мог получить либо низкорослый человек, либо тот, кто «крохоборничал» — экономил на каждой мелочи, собирал по крохам. В словаре Даля «крохобор» — это скряга, мелочный человек. Именно от такого прозвища и пошла фамилия.

Суффикс «-ичев» указывает на патронимическое происхождение (чей? — Крохичев), то есть «сын Крохича». Форма Крохич — это уже производное от Кроха, где суффикс «-ич» придавал оттенок принадлежности или уменьшительности. Такая модель образования типична для северных и центральных русских говоров, где фамилии на «-ичев» встречаются реже, чем на «-ов», но устойчиво бытуют. Географически Крохичевы чаще всего встречаются в Поволжье и на Урале — в областях, куда в XVII–XVIII веках активно переселялись крестьяне из центральной России. В переписных книгах Вятской и Пермской губерний можно найти крестьян с этой фамилией, что подтверждает её «земледельческое» происхождение.

Интересно, что фамилия Крохичев не имеет отношения к слову «кроха» в значении «ребёнок» (это более позднее, книжное употребление). В народной среде «крохой» называли именно взрослого человека, но с оттенком пренебрежения или жалости — «эх ты, кроха!». Так что предок носителя фамилии, скорее всего, был не малышом, а взрослым мужиком, которого за глаза дразнили за мелочность или невысокий рост.

Встречаются и варианты написания — Крохачев, Крохочёв, но Крохичев — самая устойчивая форма, закреплённая в документах. Фамилия редкая, не «дворянская», а чисто крестьянская или посадская, что делает её хорошим маркером для тех, кто ищет свои корни в среде русского крестьянства XIX века.