Фамилия Крупа — прозрачный пример того, как русское слово стало прозвищем, а затем и фамилией. В основе лежит нарицательное «крупа» — крупно смолотые хлебные зерна. Но за этим простым значением скрывается несколько возможных историй предков.

Самое очевидное объяснение — профессиональное. Крупой могли прозвать крестьянина-хлебопашца, мельника или торговца крупами. В словаре Веселовского записан новгородский крестьянин Крупа Игнатий, что подтверждает бытование такого прозвища в XV–XVI веках. Менее известная, но тоже реальная версия: прозвище мог получить тот, кто занимался изготовлением крупенички — каши из крупы, которую подавали на праздники.

Но есть и другая линия. В народной речи «крупой» могли назвать человека маленького роста, «крошку», или совсем незрелого юнца. Это переносное значение слова, когда внешность или возраст становились основой для прозвища. В таком случае фамилия ничего не говорит о роде занятий, а лишь закрепляет за человеком его бытовое прозвище.

Фамилия образована без суффикса, по так называемой «чистой» модели: прозвище Крупа сразу стало фамилией. Такое часто встречается на Украине, в Белоруссии и на юге России, где суффиксация не была обязательной. Поэтому носители фамилии Крупа могут иметь корни не только в новгородских землях, но и в черноземных областях, где крупа была основным продуктом.

Спорных версий здесь немного. Иногда Крупу ошибочно связывают с польским «krupa» — «крупка, дробь», но это лишь диалектный вариант того же славянского корня. Смысл не меняется: в основе всегда лежит зерно, мелкая частица, будь то еда или человек.