Фамилия Крыкины — яркий пример того, как прозвище, данное человеку, закреплялось за его родом на века. В основе фамилии лежит прозвище Крыка, которое напрямую связано с белорусским словом «крык» — «крик». Казалось бы, значение прозрачно, но за ним скрывается несколько разных человеческих типажей.

Чаще всего Крыкой называли беспокойного, капризного ребёнка или вспыльчивого, горячего взрослого. Однако прозвище могло закрепиться и за человеком с совершенно спокойным нравом, но обладающим от природы громким, зычным голосом — такой человек выделялся не характером, а тембром. Таким образом, фамилия Крыкин не обязательно говорит о вздорности предка; она могла указывать на его физическую особенность — сильный голос.

Фамилия образована по стандартной восточнославянской модели с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Крыки». Эта модель была особенно распространена в северных и центральных областях России, что подтверждается и географией носителей. По документам XIX — начала XX века Крыкины встречаются в нескольких губерниях, и в каждом случае можно проследить их социальный статус.

В Книге памяти Орловской области записан Крыкин Андрей Петрович (1895 г. р.) из деревни Большая Чернава. Во Владимирской области упоминается священник Крыкин Иван Петрович (1895 г. р.) из деревни Бряново. В Смоленской области — Крыкин Сергей Михайлович (1901 г. р.) из деревни Кошерово. Разброс мест и сословий — от крестьян до духовенства — показывает, что фамилия не была закреплена за одним регионом или социальным слоем.

Интересно, что в отличие от фамилий, образованных от церковных имён (Иванов, Петров), Крыкины несут в себе бытовое, уличное прозвище. Такие фамилии часто дольше сохраняли вариативность в написании и могли позже оформиться в письменных источниках. Поэтому точное время возникновения фамилии установить сложно: она могла появиться и в XVII, и в XIX веке в зависимости от того, когда прозвище Крыка перестало быть личным и перешло к потомкам.