Фамилия Кухтенков — один из тех случаев, когда за привычным русским окончанием скрывается неочевидная история. На первый взгляд, перед нами типичная патронимическая фамилия на -ов, указывающая на происхождение от отца по имени или прозвищу. Однако в основе лежит не имя, а слово «кухта», которое сразу задаёт два возможных направления для разгадки.

Кухтой в северных и новгородских говорах называли косматый иней, оседающий на деревьях в мороз. Отсюда первая версия: прозвище Кухта могли дать ребёнку, родившемуся в особенно студёный зимний день — по примете, связывающей человека с погодой в момент его появления на свет. Вторая версия отталкивается от глагола «кухтаться», то есть кутаться, укутываться. В этом случае Кухтой называли человека, который постоянно мёрз, кутался в одежду, или, напротив, того, кто любил тепло и одевался не по погоде.

Прозвище Кухта — не выдумка. Оно фиксируется в исторических документах уже в XVI веке, что говорит о его давнем бытовании в русской среде. Со временем на его основе возникла украинская или белорусская форма Кухтенко — с характерным суффиксальным оформлением, указывающим на потомка («чей сын?» — Кухтенко). Когда носители этой фамилии оказались на территории России, произошла русификация: к основе Кухтенк- добавили типичный русский суффикс -ов, образовав привычную для русского уха фамилию Кухтенков.

Таким образом, Кухтенков — это не просто «сын Кухты», а сложный словообразовательный гибрид: южнорусская или малороссийская модель фамилии, адаптированная под северорусскую норму. Суффикс -енк(о) в русском языке почти не работает как самостоятельный патронимический, поэтому его «укрепили» суффиксом -ов, чтобы фамилия вписалась в систему русских родовых имён.

Фамилия редкая, и её география, скорее всего, связана с регионами, где пересекались потоки переселенцев из Малороссии и северных областей России. В современном русском языке слово «кухта» почти вышло из употребления, сохранившись лишь в диалектах, поэтому носитель фамилии Кухтенков сегодня — хранитель забытого слова, описывающего либо зимнюю сказку на ветках, либо привычку зябко кутаться в воротник.