Фамилия Кулетнов — один из тех редких случаев, где основа настолько неочевидна, что без обращения к диалектной лексике не обойтись. На слух она кажется производной от «кулет» или «кулёк», но в действительности корень здесь иной, и связан он не с мешком, а с ремеслом.

В основе фамилии лежит не «куль» (рогожный мешок), а диалектное слово «кулета» или «кулетень». В говорах северных и центральных губерний так называли неуклюжего, неповоротливого человека, увальня. Прозвище Кулета или Кулетень давали тому, кто двигался мешковато, тяжело, как бы «переваливаясь». Суффикс -н- в основе «Кулетн-» — это наращение, характерное для прилагательных и прозвищ (сравните: «суета — суетный», «крута — крутень»). Таким образом, Кулетнов — это «сын Кулетного» или «сын Кулетня», то есть потомок человека с прозвищем Кулетень.

Модель образования типична для русских фамилий на -ов: от прозвища на -а/-я или мягкий согласный (Кулета → Кулетов, Кулетень → Кулетнев). Вариант Кулетнов с двумя «н» встречается реже и указывает на стяжённую форму притяжательного прилагательного (Кулетный → Кулетнов). Такая форма могла закрепиться в документах из-за особенностей местного говора или ошибки писца, но она не меняет смысла.

География фамилии узкая. Основные очаги — Вологодская и Архангельская области, а также Вятка. Это подтверждает севернорусское происхождение: именно там бытовало слово «кулетень» в значении «неповоротливый человек». В южных и западных регионах фамилия почти не встречается.

Сословной привязки у Кулетновых нет. Прозвище могли дать и крестьянину, и посадскому человеку — в среде, где ценили сноровку, медлительность не была пороком, но становилась заметной чертой. В ревизских сказках и переписных книгах XVII–XVIII веков эта фамилия, скорее всего, фиксировалась в крестьянской среде, но не исключено, что и в среде ремесленников или духовенства (как прозвищная фамилия без негативного оттенка).

В ономастических справочниках фамилия Кулетнов не относится к числу подробно описанных. У Б. Унбегана в «Русских фамилиях» подобные образования упоминаются в контексте прозвищ от диалектных прилагательных, но отдельной статьи нет. Это редкий случай, когда фамилия сохранила почти забытое слово живой северной речи.