Фамилия Кульшев — один из примеров, когда прозвище, лёгшее в основу, заставляет заглянуть и в местные говоры, и в соседние языки. Самая прямая версия ведёт к слову «кульша», которое в орловских и курских говорах означало бедренную кость. Слово не исконно русское, а заимствованное из литовского: kulsis или kulse переводится как «бедро». В народной культуре бедро издавна связывали с силой, здоровьем и привлекательностью, поэтому прозвище Кульш могло быть не обидным, а, наоборот, пожелательным — родители могли назвать так сына, надеясь, что он вырастет крепким и статным.

Есть и другая, менее вероятная гипотеза, которая отсылает к вологодскому слову «куляш» — чертёнок или водяной. В этом случае прозвище Кульш могло выполнять роль мирского имени с охранительной функцией: считалось, что «плохое» имя отпугнёт злых духов и убережёт ребёнка. Однако связь с «кульшой» как частью тела выглядит убедительнее: она подкреплена не только диалектной географией, но и параллелями в балтийских языках.

Фамилия образована по стандартной восточнославянской модели: к основе Кульш- добавился патронимический суффикс -ев, указывающий на принадлежность («чей?» — Кульшев). То есть первоначально это было отчество: сын Кульша. Встречается фамилия преимущественно в регионах, где бытовало исходное слово, — в центральной России и Поволжье, но без привязки к конкретному сословию: прозвище могли дать и крестьянину, и посадскому человеку.