Фамилия Купцев образована по редкой словообразовательной модели: не от слова «купец» напрямую, а от притяжательного прилагательного «купцев» — то есть «принадлежащий купцу». Суффикс -ев указывает на отчество или прозвище отца: Купец → Купцев сын. В русской ономастике такая цепочка встречается реже, чем прямое «Купецкий» или «Купцов», что делает фамилию морфологически интересной.

Основа «купец» в XV–XVII веках означала не только торговца, но и вообще зажиточного горожанина, владельца лавки или промысла. Однако прозвище Купец могли дать не по роду занятий, а по характеру — человеку тороватому, умеющему договариваться, или, наоборот, прижимистому. В некоторых говорах «купец» фиксировался как ироничное прозвище бедняка, который «торгует» скудным товаром, но эта версия менее вероятна для фамилии: прозвище скорее подчёркивало реальный или желаемый социальный статус.

Географически фамилия Купцев тяготеет к южнорусским и центральным регионам — Курской, Воронежской, Тамбовской губерниям, где было развито мелкое купечество и ремесленная торговля. В списках однодворцев и посадских людей XVII века встречаются упоминания Купцевых, что указывает на непривилегированное происхождение: предки были не гильдейскими купцами, а свободными крестьянами или мещанами, получившими фамилию по прозвищу.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» модель с суффиксом -ев от прилагательного на -ев/-ов (Купцев, а не Купцов) объясняется диалектными особенностями произношения: в южновеликорусских говорах после мягких и шипящих согласных чаще употреблялось -ев, а не -ов. Таким образом, написание Купцев — не ошибка, а фонетический след говора предков.

Однокоренные фамилии — Купцов, Купецкий, Купчихин — различаются суффиксами и социальным оттенком. Купцев стоит ближе к патронимической модели, чем к сословной: он не говорит «мой предок был купцом», а скорее «мой предок был сыном человека по прозвищу Купец».