Фамилия Курдилёва — женская форма, а её мужской вариант Курдилёв — один из тех редких случаев, когда корень слова ставит перед исследователем больше вопросов, чем даёт ответов. Сразу скажем: это не массовая фамилия вроде Иванова или Кузнецова, а локальное, штучное образование, что само по себе интересно.

Ключ к разгадке — в основе «курд-». Самое очевидное, что приходит на ум, — этноним «курд». В русской среде могли прозвать Курдом человека, похожего на представителя этого народа внешностью, характером или одеждой, либо того, кто побывал в Курдистане или торговал с курдами. Такие прозвища по национальному признаку в России давали не в обиду, а для отличия: в документах XVII–XVIII веков встречаются, например, «Курд» как личное прозвище. Однако это только одна версия.

Словарь русских фамилий (в частности, работы Б. Унбегауна) подсказывает другой путь: корень мог быть искажён диалектным произношением. В северных и сибирских говорах слово «курдить» означало «шалить, проказничать, делать что-то несуразное». Отсюда «курдила» — озорник, человек с причудами. Суффикс «-л-» в основе (как в Пугало, Крутило) указывает на прозвище по действию: «тот, кто курдит». Фамилия Курдилёв тогда означает «сын Курдилы» — потомок такого озорного или странноватого предка. Эта версия выглядит более правдоподобной, потому что объясняет и редкий суффикс, и то, что фамилия не встречается массово в регионах с компактным проживанием курдов.

Географический след тоже узкий. Фамилия Курдилёв (и Курдилёва) не привязана к какому-то одному региону, но чаще всего встречается в центральной России и Поволжье, что косвенно подтверждает диалектное, а не этническое происхождение. В дореволюционных переписях она почти не фигурирует среди дворянских родов — скорее всего, это крестьянская или мещанская фамилия, возникшая в среде, где прозвище закреплялось за семьёй без формальной записи у нотариуса.

Таким образом, если вы носите фамилию Курдилёва, ваш предок, вероятнее всего, был не курдом по крови, а русским крестьянином, которого в деревне прозвали Курдилой — за шумный нрав, необычные поступки или просто за привычку «курдить» (проказничать). Фамилия сохранила это живое, разговорное слово, которого уже почти нет в современном языке.