Происхождение
Фамилия Курдугов
Фамилия Курдугов — редкий пример, где корень почти наверняка тюркский, а суффикс — русский, и это не случайность. Основа «курдуг» восходит к тюркскому «куртук» (култук, курдук) — «залив», «губа», «глухой рукав реки». В тюркских языках это слово могло означать и «бухта», и «тупик», и даже «закоулок». Скорее всего, так называли человека, жившего у излучины реки, в глухом затоне или на отшибе — в «закутке». География фамилии подтверждает эту версию: Курдуговы встречаются в регионах, где русские долго и плотно соседствовали с тюркскими народами — в Поволжье, на Урале, в Оренбуржье. Там же фиксируется и топоним Курдук (например, озеро в Башкортостане), и фамилия Курдуков — очевидный «родственник».
Модель образования проста: к тюркской основе добавили русский патронимический суффикс -ов, что типично для фамилий, возникших в XVI–XVII веках, когда служилые люди и крестьяне получали прозвища от местных слов. Суффикс указывает на то, что предка звали Курдуг — не по имени, а по прозвищу, которое затем закрепилось за его потомками.
Встречается и написание через «т» — Куртугов. Это не ошибка, а фонетический вариант: в русской речи глухой звук на конце тюркского слова мог озвончаться перед гласным (сравните: «пирог» от тюркского «пирог»). Оба варианта имеют один корень, но написание «Курдугов» закрепилось в документах чаще, вероятно, из-за церковнославянской традиции записи фамилий.
Есть и альтернативная, но менее убедительная гипотеза: от тюркского «курд» — «волк» (ср. казахское «қасқыр»). Однако в этом случае мы бы ждали форму Курдов или Курдюгов, а не Курдугов. К тому же «волчья» версия плохо объясняет суффикс -уг: в тюркских языках он не продуктивен для образования прозвищ. Поэтому связь с географическим термином «куртук/курдук» выглядит и логичнее, и подкреплена топонимикой.
Так что предки Курдуговых — скорее всего, не кочевники-скотоводы, а оседлые жители речных берегов, получившие прозвище по месту жительства: «тот, кто из Курдука» или «живущий в затоне». Фамилия сохранила память о ландшафте, который давно мог измениться, но остался в фамильном корне.