Фамилия Курильный — редкий случай, когда прозвище сохранило почти первозданную форму, не приросло стандартным суффиксом принадлежности. В ней нет окончания -ов или -ин, которые обычно превращают прозвище в фамилию сына («чей?» → «Курильнин»). Вместо этого перед нами чистое прилагательное, которое закрепилось за человеком как постоянное именование. Такая модель встречается реже и характерна для южнорусских и украинских говоров, а также для фамилий, возникших из прозвищ, описывавших внешность или поведение.

Основа «куриль-» напрямую связана с глаголом «курить». В древнерусском языке «курить» означало не только «выделять дым», но и «дымить, чадить, жечь уголь». Прозвище Курильный могли дать человеку, который постоянно находился в дыму: коптильщику рыбы или мяса, смолокуру (рабочему, добывавшему смолу), углежогу. В южных регионах «курильщиками» называли самогонщиков — тех, кто «курил» вино (перегонял). Не исключён и бытовой вариант: так могли прозвать хозяина, у которого вечно дымила печь или кто сам курил табак, когда это ещё было редкостью.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с географическим названием. В России есть несколько речек и урочищ с корнем «кур-» (от тюркского «кур» — сухой, или от славянского «куриться» — струиться паром). Если предок жил на речке Курильной или в одноимённом селе, фамилия могла возникнуть по месту жительства, минуя стадию прозвища.

Спорных версий здесь немного. Соблазнительно вывести фамилию от названия Курильских островов, но это анахронизм: острова стали активно осваиваться только в XVIII–XIX веках, а фамилия, скорее всего, сложилась раньше. К тому же носители фамилии Курильный встречаются в центральных областях России (Воронежская, Тамбовская губернии), что указывает на местное, а не островное происхождение.

Сословная принадлежность не прослеживается: фамилия встречается и у крестьян, и у мещан. В XIX веке её могли носить как зажиточные ремесленники, так и бывшие дворовые. Единственное, что объединяет всех Курильных, — прозвище не давало забыть о деле или привычке предка. Фамилия так и осталась говорящей, без намёка на дворянский или духовный корень.