Фамилия Куршев — хороший пример того, как прозвище, данное по этнической принадлежности, закрепилось в качестве родового имени. Основа фамилии — прозвище Курш, а суффикс -ев указывает на принадлежность: «сын Курша». Такая модель (основа на шипящий или мягкий согласный плюс -ев) типична для русских фамилий, образованных от прозвищ и мирских имён.

Курши — реальный балтский народ, который населял побережье Балтийского моря (территория современных Латвии и Литвы) и к XVI веку полностью растворился среди латышей и литовцев. В IX–XI веках курши были грозной силой: они не только отбивались от викингов, но и сами совершали набеги на Данию и Швецию. Историки отмечают, что в средневековой Дании даже бытовала молитва: «Боже, упаси нас от куршей!» — настолько велик был страх перед этими мореходами.

Вероятнее всего, прозвище Курш получил человек, который либо происходил из этого племени, либо долго жил среди куршей, торговал с ними или перенял их обычаи. В русских землях такое прозвище могло закрепиться за выходцем из Прибалтики или за пленником, оказавшимся на службе у русского князя. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия Куршев встречается в регионах, исторически связанных с балтским влиянием, — например, в Псковской и Новгородской землях, где контакты с балтскими племенами были обычным делом.

Менее вероятно, но не исключено, что в основе лежит диалектное слово «курш» — так в некоторых говорах могли называть коршуна или человека с цепким, хищным нравом. Однако балтская версия выглядит убедительнее: она опирается на конкретный исторический контекст и не требует натяжек.

О точном времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс закрепления прозвищ в качестве фамилий шёл несколько столетий, и первые документальные упоминания Куршевых, скорее всего, относятся к XV–XVII векам. Но ясно одно: фамилия Куршев — не случайный набор звуков, а отражение давних контактов славян с балтским миром.