Фамилия Куртич — яркий пример того, как за одной словообразовательной моделью могут стоять совершенно разные истории. Внешне она выглядит как типичная патронимическая фамилия с суффиксом -ич, который в белорусской и польской традициях означает «сын такого-то» (сравните: Мицкевич, Станкевич). То есть Куртич — это буквально «сын Курта». Но самое интересное — что скрывается за самим именем Курт.

Здесь открывается поле для спора. Самая очевидная версия связывает прозвище Курт со словом «курта» — так в старых русских говорах и в польском языке называли короткую верхнюю мужскую одежду, род куртки. В этом случае Куртич — не просто «сын Курта», а потомок мастера, который такие куртки шил или продавал. Фамилии, образованные от названий профессий через прозвища, — обычное дело, и эта версия выглядит правдоподобно.

Однако есть и другая, менее заметная линия. Глагол «куртать» в некоторых диалектах означал «хворать», «болеть» или «хромать». Если основа именно в этом, то Куртичем прозвали человека хилого или прихрамывающего. Такие прозвища по физическим особенностям тоже широко распространены в народной ономастике, и отбрасывать эту версию не стоит — обе имеют право на существование.

Географический след фамилии ведет скорее на запад. Суффикс -ич в фамилиях характерен для белорусов, поляков и украинцев, тогда как в великорусской традиции чаще встречаются -ов, -ев или -ин. Поэтому Куртич — фамилия с отчетливым западнославянским или балто-славянским отпечатком. В отличие от многих русских фамилий, которые застыли в форме притяжательного прилагательного, Куртич сохранила живую модель родства: указание на отца, а не на принадлежность роду.

Таким образом, за фамилией Куртич стоит не один, а как минимум два возможных предка: портной, работавший с верхней одеждой, или человек с заметной хромотой. И оба варианта — не гадание, а реальные следы языка, который фиксировал профессии и внешность в прозвищах.