Фамилия Курукин — редкий пример, когда прозвище, лёгшее в основу, прямо указывает на конкретное ремесло. Восходит она к тюркскому слову «курук» — это не просто аркан, а специальный длинный шест с петлёй на конце, которым казахские коневоды ловили лошадей в табуне. Человек, владевший таким инструментом, и получал прозвище Курука. Значит, предок современных Курукиных, скорее всего, профессионально занимался коневодством или объездкой лошадей — занятием, требовавшим ловкости и отваги.

Слово «курук» закрепилось в прозвище, а затем, по стандартной восточнославянской модели, к основе прибавился русский патронимический суффикс -ин. Так образовалась фамилия, буквально означающая «сын (или потомок) Куруки». Суффикс -ин, в отличие от -ов, обычно присоединялся к основам на -а или -я, что здесь и произошло.

Интересно, что в русском языке слово «курук» не прижилось, осталось диалектным или заимствованным в приграничных с тюркскими народами регионах. Поэтому фамилия Курукин встречается не повсеместно, а тяготеет к южным и юго-восточным областям России, где контакты с тюркским миром были особенно плотными — в Поволжье, на Урале, в Оренбуржье.

Символика коня, с которым связано прозвище, в этой фамилии проступает неявно, но она есть. У тюркских народов конь — не только транспорт и рабочее животное, но и проводник между мирами, участник обрядов. На Руси же конь был знаком удачи и достатка: его фигурку — «конёк» — ставили на крышу как оберег, а подкову вешали над дверью. Так что фамилия Курукин, при всей своей ремесленной основе, несёт в себе и этот древний отголосок почитания коня.

Встречается также вариант написания фамилии с ударением на втором слоге — Куру́кин, хотя более распространён вариант с ударением на первом — Ку́рукин. Оба имеют право на существование и не меняют корневого смысла.