Фамилия Кустов — одна из тех, что на первый взгляд кажутся прозрачными, но при ближайшем рассмотрении открывает несколько разных историй. В основе лежит слово «куст», но вот кого так называли в старину — вопрос, на который есть три ответа, и каждый по-своему убедителен.

Самый прямой вариант: прозвище Куст дали человеку, который жил в густых зарослях, у леса или на опушке, где основным ориентиром служил кустарник. Такие «географические» прозвища были распространены повсеместно: человека могли назвать по месту его постоянного обитания, и это имя закреплялось за ним и его детьми.

Однако в московских и владимирских говорах слово «куст» имело совсем другое, профессиональное значение. Кустами или кустарями там называли мелких фабричных промышленников — ткачей, которые работали не на большой фабрике, а у себя дома, на ручных станках. Сюда же относили и барышников, скупавших сырьё для текстильного дела. Если предок носил прозвище Куст, он вполне мог быть таким домашним ремесленником или торговцем, а фамилия возникла как указание на его занятие.

Третья версия уводит нас в Сибирь. В сибирских говорах «кустом» называли бродягу — человека без постоянного крова, который, как перекати-поле, кочует с места на место. Прозвище Куст в этом случае давалось не в насмешку, а как констатация образа жизни: странник, не имеющий своего угла.

Несмотря на разные толкования, механизм образования фамилии един: к прозвищу Куст добавился типичный русский суффикс принадлежности -ов, и получилось «сын Куста» — Кустов. Модель простая и массовая, поэтому фамилия встречается в разных регионах, и географические записи это подтверждают. В Книге памяти Амурской области упомянут Кустов Агапий Яковлевич, родившийся в 1863 году в Пермской области. В документах Томской области значится Кустов Аким Назарович (1870 года рождения) из Новосибирской области. А в Нижегородской области зафиксирован Кустов Афанасий Степанович, 1873 года рождения, из города Городец. Разброс по губерниям — от Перми до Амура — как раз и говорит о том, что фамилия не привязана к одной местности, а её носители могли происходить из самых разных сословий: от сибирского бродяги до владимирского ткача-кустаря.