Фамилия Кутявины — хороший пример того, как за привычной фамилией стоит не церковное имя, а древнее мирское прозвище. В её основе лежит слово «кутья». Так называли обрядовую кашу из пшеницы, риса или ячменя с изюмом и мёдом, которую было принято готовить на поминки и в рождественский сочельник. На юге России кутьёй называли и сами кануны больших праздников — Рождества, Нового года и Крещения.

Именно от этого нарицательного слова и образовалось личное имя Кутья. В дохристианской традиции такие имена часто давали по обстоятельствам рождения ребёнка. Если мальчик появлялся на свет в сочельник или на Святки, родители вполне могли назвать его Кутьёй — в честь праздничного блюда или самого дня. Имя закреплялось и передавалось дальше, а со временем от него пошла фамилия.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Кутявин означает «сын Кути». Обратите внимание: не «Кутьин», а именно «Кутявин». Скорее всего, в основе лежала не прямая форма имени Кутья, а её производная — Ку́тява. Такие прозвания с суффиксом -ав(-яв) в русских говорах были нередки: они придавали имени оттенок ласкательности или, наоборот, пренебрежения. Ку́тява — тот же Кутья, но в более разговорном, бытовом варианте.

По своему типу фамилия Кутявин — одна из самых распространённых в русской ономастике, хотя сама основа встречается нечасто. Встретить её можно в центральных и южных областях России, где сильны традиции поминальной обрядности и где слово «кутья» не вышло из обихода. В рязанских, тамбовских, воронежских говорах это слово было в ходу ещё в XIX веке, что делает эти регионы вероятной родиной фамилии.

Таким образом, Кутявины — потомки человека, чьё имя было связано с народным календарём и поминальным столом. Фамилия сохранила в себе не только звучание, но и бытовую подробность: память о том, что когда-то имя давали не по святцам, а по событию.