Фамилия Кузилин — наглядный пример того, как русская фамилия, на первый взгляд прозрачная, таит в себе неочевидный поворот. Первое, что приходит в голову: основа «кузя» — уменьшительная форма имени Кузьма. Вроде бы всё просто: Кузя → Кузилин, по модели «Иван — Иванов, Кузьма — Кузьмин». Но суффикс -ин указывает на принадлежность, и если бы фамилия произошла напрямую от Кузьмы, мы бы чаще встречали вариант Кузьмин или Кузи́н. У Кузилина же суффикс -илин, что заставляет задуматься о другой, более редкой, словообразовательной цепочке.

Дело в том, что -илин — это вариант суффикса -ин, который крепился к основам, оканчивающимся на -ила. В древнерусском языке суффикс -ила активно образовывал прозвища от глаголов: «зубрила» — от зубрить, «кутила» — от кутить. Соответственно, Кузила — это прозвище, а фамилия Кузилин буквально значит «сын Кузилы». От какого глагола образовано прозвище — вопрос. Самая вероятная версия: от диалектного «кузить» — лукавить, хитрить, изворачиваться. В этом случае Кузила — человек с хитрецой, умеющий выкрутиться. Есть и более прозаичный вариант: в псковских и тверских говорах «кузя» означало «кузнечик» или «сверчок», и прозвище могли дать за маленький рост или суетливость. Впрочем, связь с именем Кузьма через уменьшительное Кузя тоже нельзя сбрасывать со счетов: фамилия могла возникнуть из формы Кузила как просторечного варианта имени Кузьма, где -ила — не глагольный, а фамильярно-уменьшительный суффикс (сравните: Ванила от Иван, Степила от Степан).

Географически фамилия Кузилин тяготеет к центральным и южным регионам России, но не массовая. Среди однокоренных фамилий — Кузин, Кузьмин, Кузиков — Кузилин стоит особняком именно из-за суффикса. Если предок носителя фамилии был Кузилой, то в документах XV–XVII веков его могли записать по прозвищу, а потомки уже закрепили форму на -ин. В любом случае, перед нами не просто «сын Кузи», а более сложная история, где прозвище или вариант имени обросли нестандартным окончанием, и это делает фамилию заметной среди десятков Кузьминых.