Фамилия Кузищев — редкий случай, когда суффикс «-ищев» говорит о происхождении громче, чем корень. В русских фамилиях суффикс «-ищев» встречается нечасто. Обычно он указывает на то, что предка звали не просто Кузьма, а с оттенком: Кузище — это «большой Кузьма», или, что вероятнее, прозвище с тем же корнем. Суффикс «-ище» в русских говорах часто придавал слову значение увеличенности, иногда грубоватости. То есть Кузищев — потомок человека, которого в округе называли Кузищем.

Корень «куз-» прозрачен: он восходит к каноническому имени Косма (греч. «украшение»), которое в русском языке превратилось в Кузьму. Но в основе фамилии лежит не само имя, а его производная форма — Кузище. Такая модель образования (личное имя + увеличительный суффикс) типична скорее для прозвищ, чем для официальных имён. В XV–XVII веках на Руси так могли назвать человека крупного, сильного или просто того, кого хотели выделить среди других Кузьм.

По географии фамилия тяготеет к центральным и южнорусским областям — Курской, Воронежской, Рязанской, где суффикс «-ище» в прозвищах был особенно живуч. В переписных книгах XVII века встречаются однокоренные фамилии: Кузин, Кузьмин, Кузяев. Кузищев стоит в этом ряду особняком — он не такой массовый, но говорит о той же среде: крестьянской или посадской, где прозвища давали по наружности или характеру, а не по ремеслу.

Ошибочно было бы искать здесь связь со словом «кузнец»: ударение в фамилии падает на второй слог (Куз́ищев), а не на первый, как в «кузница». Это ещё раз подтверждает, что основа — имя Кузьма, а не ремесло. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» модель на «-ищев» упоминается как редкая и почти всегда прозвищная. Так что Кузищев — фамилия не про профессию, а про человека, которого за глаза называли «большой Кузьма».