Фамилия Лабунихер — редкий случай, когда на стыке славянской основы и немецкого суффикса рождается совершенно неочевидная история. С первого взгляда кажется, что перед нами типичная немецкая или еврейская фамилия на -ер, но корень «лабуни-» выдает славянское происхождение.

Скорее всего, в основе лежит прозвище или профессия, связанная с диалектным словом «лабун» или «лабуня». В южнорусских и украинских говорах так могли называть болтуна, пустомелю, человека, который говорит без умолку (от «лабудить» — болтать, молоть вздор). Другая, менее вероятная версия отсылает к польскому «łabun» — лебедь, но такое прозвище скорее дали бы за внешность или походку. Приращение суффикса -их- (-иха) типично для западнорусских и белорусских земель, где фамилии образовывали от женских прозвищ: Лабуниха — жена Лабуня. А вот конечное -ер — явный след немецкого влияния, характерный для регионов, где долго жили немецкие колонисты (Поволжье, Причерноморье, Волынь). Немецкий суффикс -er здесь мог обозначать «сын» или «житель» (как в фамилиях Шнайдер, Мюллер), но приклеился к славянской основе.

В итоге фамилия Лабунихер — гибрид, который мог появиться в смешанной среде, например, у немцев-колонистов, взявших в жены местных женщин, или у обрусевших немцев, записавших фамилию по местному говору. Дословно её можно расшифровать как «сын болтуньи» или «потомок Лабунихи». Географически фамилия тяготеет к Украине и югу России, где немецкие колонии соседствовали с украинскими селами. В дореволюционных метриках она почти не встречается, что говорит о её позднем оформлении — скорее всего, в XIX веке, когда фамилии давали по прозвищу главы семьи, а писарь записывал на немецкий манер. Никаких известных носителей с такой фамилией в истории нет, но само её звучание — живая иллюстрация того, как языки и культуры переплетались в повседневной жизни.