Фамилия Лагунин — одна из тех, где за привычным звучанием скрывается неожиданный поворот. На первый взгляд корень «лагун» навевает мысли о морских лагунах и южных берегах. Но это как раз тот случай, когда лингвистика оказывается хитрее географии: итальянское слово laguna («озеро морской воды, залив») почти наверняка не имеет к фамилии никакого отношения. В русской среде это прозвище пошло от совсем другого, бытового слова.

Дело в том, что «лагуна» (или «лагун») в старых русских говорах — это не водоём, а бочка, бочонок. Значение чисто хозяйственное: ёмкость для хранения воды, кваса, вина или зерна. Отсюда и прозвище: Лагуной могли прозвать бондаря — мастера, который делал бочки и лагуны на заказ. Ремесло было ходовое, и прозвище легко закреплялось за целым родом. Есть и вторая, более прозаичная версия: так могли обозвать полного, грузного человека — по ассоциации с круглым и неповоротливым бочонком. Обе гипотезы правдоподобны, но первая (профессиональная) встречается в ономастике чаще, так как прозвища по ремеслу давали целенаправленно, а не только за внешность.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Лагунин — это «сын Лагуны» или «из семьи Лагуны». Такая модель в русских фамилиях одна из самых старых и массовых. Сложно сказать, в какой именно местности фамилия появилась впервые, но в переписных книгах XVII–XVIII веков носители прозвища Лагуна встречаются в северных и центральных уездах России, где бондарный промысел был особенно развит.

Любопытно, что фамилия Лагунин — не единственная в своём гнезде. Однокоренные Лагунов, Лагуткин, Лагутин образованы от тех же основ, но с разными суффиксами. Разница в суффиксе могла указывать на диалект или на то, как именно называли бочку в конкретной местности: «лагун», «лагутка», «лагута». Так что, если вы встретите Лагутина или Лагунова, знайте: у них с Лагуниным, скорее всего, общий предок-бондарь.