Фамилия Ланин на первый взгляд кажется прозрачной — сразу вспоминается слово «лань», грациозное животное. Однако в русской ономастике этот путь чаще всего ложный. Прямое прозвище «Лань» действительно могло существовать, но оно встречается редко, а фамилия Ланин в подавляющем большинстве случаев ведёт начало не от животного, а от имени.

В основе фамилии лежит краткая форма Ланя. Так в быту называли человека, носившего крестильное имя Евлампий (в переводе с греческого «благосветлый») или Емилиан («ласковый»). Уменьшительное Ланя образовывалось по той же модели, что и Саня от Александр, Таня от Татьяна: усекали корень и добавляли мягкий суффикс. Со временем отчество по сыну или внуку — «чей?» — «Ланин» — закрепилось как наследственная фамилия.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Ланин буквально значит «сын Лани». Это одна из самых распространённых словообразовательных моделей в русских фамилиях, характерная для слов, оканчивающихся на -а или -я. Так что морфологически фамилия типична для центральной и северной России.

Интересно, что женское имя Лана, которое иногда считают самостоятельным, в данном случае вторично: оно могло возникнуть как обратная форма от фамилии Ланин, а не наоборот. В церковных записях XVII–XVIII веков имя Ланя встречается именно как мужское, что окончательно снимает вопрос о «ланьей» версии.

Географически фамилия Ланины рассеяна по всей России, но заметные гнёзда встречаются в бывших вотчинах Рязанской и Тамбовской губерний — там, где были сильны традиции народных форм календарных имён. О точном месте и времени возникновения фамилии сейчас говорить сложно, поскольку процесс формирования фамилий был длительным и шёл в разных слоях населения неравномерно.

Таким образом, Ланины — потомки человека, которого в домашнем кругу звали Ланей, а полное имя его было, скорее всего, Евлампий или Емилиан. Фамилия эта — не прозвище по животному, а живая память о крестильном имени, которое со временем вышло из обихода, но сохранилось в фамильном наследии.