Фамилия Лапутина — одна из тех, где за простым звучанием скрывается сразу два возможных пути происхождения. В основе лежит прозвище Лапутя, а вот что оно означало — вопрос открытый.

Первая и самая прямая версия отсылает к старобелорусскому слову «лапутя», то есть «неповоротливый человек». В этом случае прозвище давали по характеру: неловкому, медлительному, неуклюжему предку. Такие именования были распространены в крестьянской среде — они не несли оскорбления, а просто закрепляли за человеком заметную черту поведения.

Вторая гипотеза связывает прозвище с ремеслом. Лапутя мог быть тем, кто плёл лапти — низкую обувь из лыка или берёсты. Лапти в России носили повсеместно вплоть до 1930-х годов, и мастеров по их изготовлению в деревнях уважали. Прозвище, данное по занятию, со временем закрепилось за потомками как фамилия, хотя сам предок мог быть известен односельчанам именно как Лапутя-лапотник.

Фамилия образована по стандартной русской модели с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — Лапутин, то есть сын, потомок Лапути. Женская форма Лапутина — это либо жена, либо дочь из этого рода.

В отличие от фамилий на -ов/-ев, суффикс -ин характерен для основ, оканчивающихся на -а/-я. В говорах форма Лапутя могла звучать и как Лапута — отсюда же однокоренные фамилии Лапутин, Лапутенко, Лапуть. Но Лапутина — именно русский вариант с «северным» или «центральным» суффиксом, чаще встречающийся в регионах, где преобладали «икающие» говоры.

Какая из двух версий правдоподобнее? Обе имеют право на существование, но ремесленная — более конкретна. Прозвище по черте характера могло закрепиться за любым человеком, а вот прозвище по профессии — за мастером, чей труд был на виду. Спорить тут бессмысленно: без письменных источников XVI–XVII веков по конкретной семье мы можем только предполагать.