Фамилия Лебедевас — редкий для России пример литовского влияния на русскую ономастику. Если снять окончание -ас, которое в литовском языке указывает на мужской род (как в фамилиях Лебедас, Бальчюнас), то остаётся основа «Лебедев». Перед нами не что иное, как русифицированная литовская версия фамилии Лебедев. Такие формы возникали в XIX — начале XX века на территориях, входивших в состав Российской империи (современные Литва, Беларусь, частично Латвия), где русские фамилии адаптировали к местной грамматике, добавляя типичные окончания.

Исходная русская фамилия Лебедев происходит от нецерковного имени или прозвища Лебедь. В древнерусской традиции птичьи прозвища давали за внешность (длинная шея, белая кожа, плавная походка) или за характер — спокойный, величавый, иногда гордый. Лебедь как символ чистоты и красоты был популярным прозвищем, и его носители получали фамилию по отцу: «чей сын?» — Лебедев. В отличие от более редкой фамилии Лебединский, которая может указывать на географическое название (например, город Лебедин), Лебедев — чисто патронимическая фамилия от прозвища.

Особенность формы Лебедевас в том, что она сохранила русский суффикс -ев, который в литовском языке нехарактерен. Обычно литовцы образовывали фамилии от славянских основ с суффиксами -иц-, -к-, -ов-/-ев- и добавляли свои окончания. Так появлялись двойные «следы»: русское происхождение основы и литовское оформление. Это говорит о том, что предок носителя фамилии был, скорее всего, русским или белорусом, переселившимся в литовскую среду, или же литовцем, получившим фамилию от русского по отчеству.

Фамилия Лебедевас почти не встречается в центральной России. Её ареал — западные регионы, особенно Клайпедский и Вильнюсский края. В современной Литве она может писаться как Lebedevas, что является прямой калькой с русского. Встречается и вариант Лебедас, но это уже отдельная фамилия от литовского слова «лебеда» (растение) или от того же прозвища Лебедь, но без русского суффикса. Таким образом, Лебедевас — это «русская фамилия в литовской огранке», свидетельство культурного и языкового пограничья, где одна и та же основа могла обрастать разными окончаниями.