Фамилия Леканцев звучит на слух как книжная или «учёная», но её происхождение, скорее всего, совсем не связано с наукой. Основа здесь — прозвище или профессия, а не книжный термин.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ец (указывает на принадлежность к месту или роду занятий) и патронимический суффикс -ев («сын такого-то»). То есть Леканцев — это «сын Леканца». А кто такой Леканец? Самая прямая версия — человек, который занимался леканием. В русских говорах слово «лекать» означало «лечить», «врачевать», но не в смысле дипломированного доктора, а скорее знахаря, костоправа или травника. В отличие от фамилии Лекарев, где корень «лекарь» — это уже книжное, заимствованное слово, «лекать» — народный глагол. Леканцем могли прозвать деревенского целителя, который заговаривал зубы, ставил банки или лечил травами.

Есть, однако, и вторая, не менее интересная версия — топонимическая. В центральной России и на Урале встречаются названия деревень вроде Лекан, Леканово. В этом случае фамилия образована от названия населённого пункта: «Леканец» — человек, выходец из такой местности. Суффикс -ец в русских фамилиях часто указывал на географическое происхождение (сравните: Казанец, Тамбовцев). Спор между этими двумя версиями решается в пользу профессиональной: фамилии от занятий (особенно редких, нераспространённых) обычно более древние и устойчивые, чем прозвища по месту жительства.

Примечательно, что фамилия Леканцев довольно редкая и имеет отчётливую региональную привязку. Чаще всего она встречается в Вятской губернии (ныне Кировская область) и в Пермском крае. Именно в этих местах диалектное слово «лекать» было особенно употребительно. В отличие от фамилий на «-их/-ых» (Лекановых), которые тоже характерны для севера, Леканцев — форма более поздняя, книжная, закрепившаяся в документах после отмены крепостного права, когда крестьянам массово давали фамилии по прозвищам отцов.

Таким образом, предок современных Леканцевых с высокой вероятностью был сельским знахарем или костоправом — человеком, которого в общине уважали за умение лечить «от порчи» и от болезней. Фамилия сохранила память об этом народном ремесле, которое в XIX веке уже вытеснялось земской медициной.