Фамилия Леушины образована от мирского имени Леух — производного от «леший». В древнерусской традиции такие имена давали как оберег: считалось, что, назвав сына Леухом, родители делают его невидимым для нечистой силы, а заодно желают ему здоровья и красоты. Со временем звук «х» на конце основы перед суффиксом -ин закономерно перешёл в «ш» — так из Леух получился Леуша, а затем и Леушин.

Менее убедительная версия связывает фамилию с диалектным словом «леша» — лесной орешник. По этой гипотезе, прозвище мог получить человек, живший в ореховом лесу или торговавший орехами. Однако такой вариант слабее: в говорах слово «леша» встречается редко и не образует устойчивой модели личных имён, тогда как охранительные имена вроде Леух, Нехорош, Некрас были повсеместно распространены.

По словообразовательной модели фамилия типична для северных и центральных областей России: притяжательный суффикс -ин указывает на принадлежность «сын Леуха» или «человек из рода Леуха». В документах XVII–XVIII веков встречаются крестьяне и посадские люди с этой фамилией в Вятской и Пермской губерниях — регионах, где вера в лешего и обычай давать «страшные» имена держались особенно долго.