Фамилия Леушинский — один из тех случаев, когда написание скрывает за собой сразу две возможные истории происхождения, и обе ведут в народную среду. Первая и наиболее вероятная версия: Леушинский — это фонетический вариант фамилии Левушинский. Звук «в» в потоке речи мог выпасть или редуцироваться, особенно в говорах, где «Левуша» произносили как «Леуша». Само имя Левуша — просторечная, уменьшительная форма крестильного имени Лев. А имя Лев, в свою очередь, — это дословный перевод греческого имени Леон (Λέων), то есть «лев». Так что в основе фамилии лежит мирское, обиходное прозвище, которое носил человек, названный в честь святого или просто по церковному календарю.

По второй версии, корень здесь не именинный, а прозвищный — от прилагательного «левый». Человек с прозвищем Левуша мог быть левшой. В крестьянском быту леворукость часто становилась заметной чертой, за которую и давали уличное прозвище, переходившее затем в фамилию. Оба варианта — и от имени, и от прозвища — указывают на то, что основатель рода Леушинских был человеком из простого сословия: крестьянином или ремесленником, которого окружающие знали по имени-прозвищу Левуша.

Суффикс -ский в фамилии Леушинский заслуживает отдельного внимания. В отличие от массовых -ов/-ев, он часто указывает на шляхетское или польско-украинское происхождение, но здесь, скорее всего, работает иначе. В украинской и белорусской традиции, а также в южнорусских регионах, суффикс -ский мог добавляться к основе просто для придания «благородного» звучания фамилии, которая по сути оставалась крестьянской. Поэтому географически фамилия Леушинский тяготеет к западнорусским и малороссийским землям, где такие модели словообразования были особенно распространены.