Фамилия Леверины (в исходной форме мужского рода — Леверин) — довольно редкий пример того, как в русскую фамильную модель вплелось иноязычное прозвище. В её основе лежит прозвище Левера, и здесь есть как минимум две версии происхождения, и обе уводят нас за пределы славянского мира.

Первая версия связывает прозвище с французским словом «leve» — так в карточных играх называли убитую или покрытую взятку. Если это так, то прозвище Левера могли дать азартному игроку или, что вероятнее, карточному шулеру — человеку, для которого «леве» было профессиональным термином. Вторая версия отсылает к румынскому «levier» — «рычаг». Здесь прозвище могло указывать либо на физическую силу, либо на род занятий: например, на человека, который работал с механизмами, рычагами.

Обратите внимание на суффикс -ин. В русской ономастике он указывает на принадлежность: Леверин — это «сын Леверы» или «человек из рода Леверы». Такая модель была типична для фамилий, образованных от прозвищ или имён, оканчивающихся на -а/-я. Следовательно, исходное прозвище звучало именно как Левера, а не Левер.

Точное место и время возникновения фамилии Леверин установить трудно: процесс закрепления фамилий на Руси был долгим и неравномерным. Однако сама конструкция «основа-прозвище + суффикс -ин» характерна для центральных и северных русских земель XVI–XVII веков. То, что основа оказалась заимствованной (французской или румынской), не редкость: в торговой и служилой среде прозвища нередко черпали из языков соседей или из жаргона.