Фамилия Лисины (в форме единственного числа — Лисин) — одна из тех, где за простым, знакомым каждому словом стоит несколько возможных историй. Самая прямая и распространённая версия отталкивается от мирского имени Лиса. В древнерусской традиции такие «животные» имена давали не в обиду, а как оберег: считалось, что, назвав ребёнка Лисой, родители «вводили» его в природу, делая своим для окружающего мира. Предполагалось, что вместе с именем к человеку перейдут черты зверя — но не только хитрость и коварство, с которыми лисица прочно связана в фольклоре, но и, например, ловкость, изворотливость или умение выходить сухим из воды. Лисой в народе могли прозвать льстивого, расчётливого человека, способного на обман ради выгоды.

Однако есть и другая, менее очевидная версия, которая уводит нас в диалектную фонетику. В некоторых русских говорах, особенно северных и сибирских, прилагательное «лысый» произносили как «лисый». В этом случае прозвище Лисый могло указывать на внешний признак — отсутствие волос. Но и здесь не всё однозначно: в тех же говорах «лисым» называли не только лысого, но и опытного, бывалого человека, «тёртого калача», который многое повидал. Наконец, в отдельных местностях слово «лисый» имело значение цвета — «жёлтый», что могло относиться к цвету волос или кожи.

Словообразовательная модель фамилии проста и типична для центральной России и Поволжья: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — сын Лисы или Лисого). Эта модель массово закрепилась в XV–XVII веках, когда прозвища переходили в фамилии. Точное место и время возникновения фамилии Лисин определить сложно: процесс шёл неравномерно, и однофамильцы могли появиться независимо друг от друга в разных регионах. Тем не менее, очевидно одно: корень фамилии — не случайный, а плотно вплетённый в народную культуру, где звериное прозвище соседствует с диалектным описанием внешности или характера.