Фамилия Лисев — одна из тех, где за простым звучанием скрывается несколько возможных историй, и выбор между ними зависит от того, на какой говор или традицию опираться. Чаще всего её связывают с мирским именем Лис. В древнерусской традиции имена, образованные от названий животных, давали не для красоты, а с практической целью: считалось, что, назвав ребёнка Лисом, родители передают ему качества зверя или, что важнее, делают его «своим» для природы, оберегая от злых сил. Качества эти, впрочем, были двойственными. С одной стороны, лиса — символ хитрости и льстивости, что закрепилось в массе пословиц: «Лиса и во сне кур у мужика в хлеве считает», «Где я лисой пройдусь, там три года куры не несутся». С другой — это зверь осторожный, изворотливый и умеющий выживать, что в суровом быту ценилось не меньше.

Менее известная, но лингвистически любопытная версия отталкивается от диалектного произношения. В некоторых говорах прилагательное «лысый» звучало как «лисый». Разница в одной букве, но смысл меняется кардинально: вместо хитрого зверя — человек с лысиной, либо, в переносном смысле, опытный и бывалый, «тёртый жизнью». В тех же говорах слово «лисый» могло означать и «жёлтый» — оттенок, который тоже мог лечь в основу прозвища.

С точки зрения словообразования фамилия типична для русского севера и центра: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), то есть Лисев — сын Лиса или Лисого. Фамилия эта не относится к числу аристократических, а скорее крестьянская или посадская, что делает её рядовым, но ценным памятником народной культуры. Точно сказать, где и когда она возникла впервые, сейчас сложно: процесс формирования фамилий в разных регионах России растянулся на столетия, но сама модель — прозвище плюс суффикс — одна из древнейших в славянской ономастике.