Фамилия Лобадин — один из тех случаев, когда за простым и привычным звучанием скрывается неочевидная основа. На первый взгляд кажется, что корень здесь «лоб», но всё не так прямолинейно.

Фамилия образована с помощью суффикса -ин, который в русской ономастике указывает на принадлежность: «чей сын?» — Лобадин. Значит, в основе лежит личное имя или прозвище Лобада. В старых говорах и диалектах «лобада» — это один из вариантов названия растения лебеда. Прозвище могли дать человеку за любовь к этому растению, за его употребление в пищу (в голодные годы лебеду ели как заменитель хлеба) или просто за внешнее сходство — скажем, за светлые, «седые» волосы, напоминающие цвет лебеды.

Менее вероятна, но тоже возможна версия, что Лобадин — это вариант более распространённой фамилии Лобанов. Если предположить, что исходное прозвище было Лобан (человек с большим лбом), то притяжательная форма дала бы Лобанов. Однако суффикс -ин вместо -ов указывает на иную словообразовательную модель: в древности прозвища на -а (Лобада) давали фамилии на -ин, а прозвища на твёрдый согласный (Лобан) — на -ов. Поэтому связь с «лебедой» выглядит убедительнее.

Фамилия достаточно редкая и имеет выраженную географическую привязку. По данным переписей и архивов, Лобадины концентрируются в южнорусских и украинских регионах — в Курской, Белгородской, Воронежской областях, а также на востоке Украины. Именно там диалектное слово «лобада» (лебеда) было в ходу. Социальный состав носителей в XIX веке — преимущественно крестьяне и однодворцы, что косвенно подтверждает «растительную» версию прозвища: лебеда была растением бедняков.

В написании фамилии возможна путаница с Лободиным. Слово «лобода» в украинском языке означает то же самое — лебеду, но ударение в фамилии Лободин падает на второй слог, а в Лобадине — на второй или третий, в зависимости от местного говора. В документах эти фамилии часто смешивали, но морфологически они различны: Лободин — от украинского «лобода», Лобадин — от диалектного русского «лобада».