Фамилия Лотовина — редкий случай, когда мы почти наверняка знаем, откуда она пошла, но не можем сказать точно, кем был первый носитель. Основа здесь — глагол «лотошить» или существительное «лоток», но с неожиданным поворотом.

Словообразовательная модель подсказывает: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»). Лотовина — это «дочь или жена Лотова». Но кто такой Лотов? Это не имя, а прозвище. В русских говорах «лото́вый» или «лото́ха» — человек, который делает всё быстро, суетливо, торопливо, но часто бестолково. Отсюда и глагол «лотошить» — суетиться, хлопотать без толку. Так могли прозвать непоседливого, вечно спешащего мужика, который наводил суету, но дела не доделывал.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых диалектах «лотовина» — это часть плуга, деревянная деталь, к которой крепится лемех. Тогда фамилия могла возникнуть от прозвища мастера, делавшего такие детали, или человека, который постоянно возился с плугом. Но эта версия слабее: суффикс -ин в таком случае обычно цепляется к личному имени (Лоток → Лотков, а не Лотовина). Прозвище от глагола выглядит убедительнее.

География фамилии узкая. Лотовина встречается почти исключительно на Русском Севере, особенно в Архангельской области и бывшей Вологодской губернии. Это типичная северная «отпрозвищная» фамилия, которые там часто образовывали без стандартных суффиксов -ов/-ев, а напрямую через -ин, даже от глагольных основ. В документах XVII–XVIII веков на Севере можно найти крестьян с прозвищем Лоток или Лотоха, от которых по цепочке и пошла Лотовина.

Интересно, что фамилия не перешла в разряд дворянских или купеческих — она осталась крестьянской, что для северных фамилий нормально. Никаких известных исторических деятелей с ней нет, и в этом её ценность: Лотовина — живой след северной деревни, где прозвище закреплялось за семьёй на века, даже когда про его первоначальный смысл забыли.