Происхождение
Фамилия Лунге
Фамилия Лунге — редкий пример, когда фамилия практически без изменений перешла из языка-источника в русский обиход. Корень здесь не славянский, а, скорее всего, немецкий или скандинавский, и разбирать её по схеме «суффикс -ов/-ин» бессмысленно.
Самая вероятная версия — происхождение от немецкого слова «Lunge» (лёгкое) или от фамилии Lunge. В немецкой ономастике эта фамилия могла возникнуть как прозвище человека с громким, «лёгочным» голосом, либо как указание на профессию, связанную с дыханием или пением (например, глашатая или певчего). Менее распространённый вариант — от нижненемецкого «lung» (длинный), то есть прозвище высокого человека.
В русском контексте фамилия Лунге — это типичный случай «остзейского» следа. В Российской империи, особенно в Прибалтике и Петербурге, жило много немецких семей, чьи фамилии не русифицировались, а записывались на слух в латинской или кириллической транскрипции. Лунге могла принадлежать обрусевшим немцам, шведам или финнам. В советское время носители фамилии встречались в Ленинграде, Сибири (куда ссылали немцев) и в Прибалтике.
Словообразовательно фамилия стоит особняком: окончание -е не является русским падежным окончанием, а сохранённая основа без суффикса говорит о том, что фамилия не адаптировалась под модель «Лунгин» или «Лунгов». Это указывает на относительно позднее (XVIII–XIX века) и книжное закрепление фамилии, когда её просто записали в метрику так, как произнёс носитель.
Если сравнивать с похожими фамилиями, то Лунге стоит в одном ряду с Ланге, Рунге, Шульце — все они пришли из немецкого языка и сохранили «голую» основу без славянских суффиксов. Попытки связать фамилию с русским словом «луг» (луговой) лингвистически слабы: для этого в русском языке существует форма «Луговой» или «Луньков», а окончание -е для русских фамилий нехарактерно.
Таким образом, предки человека с фамилией Лунге, скорее всего, были выходцами из немецкоязычной среды, возможно, ремесленниками, певчими или людьми с заметным голосом, и фамилия закрепилась за ними в том виде, в каком её услышали русские писари.