Фамилия Лузя — редкий пример, когда за коротким звучанием стоит спор о двух совершенно разных профессиях. В основе фамилии лежит нарицательное «лузан», которое в пермских и сибирских говорах означает род короткой безрукавной рубахи из войлока, сукна или холста. Такую одежду лесники надевали поверх обычной для защиты от холода и мокроты. Поэтому Лузей в тех краях могли прозвать либо портного, который шил эти безрукавки, либо самого лесника, который их постоянно носил.

Однако есть и альтернативная версия, уводящая на запад. Она возводит прозвище Лузя к белорусскому глаголу «лузаць». Смысл этого глагола не связан с одеждой, а описывает манеру поведения — «лузаць» значит дотошно разбираться, вычленять суть, действовать настойчиво и конструктивно. Исходя из этого, можно предположить, что Лузей называли человека рассудительного, который не принимал всё на веру, а привык доходить до самой сути дела.

С точки зрения словообразования, фамилия образована без типичных русских суффиксов принадлежности (-ов, -ин), а напрямую от прозвища. Это характерно для украинской, белорусской или южнорусской традиции, где фамилии часто застывали в форме именительного падежа. Такая модель встречается реже, чем привычные «Лузин» или «Лузанов», что делает фамилию Лузя более редкой и локальной.

Какая из двух версий правдоподобнее? Скорее всего, обе имеют право на жизнь, но в разных регионах. В Пермском крае и Сибири фамилия почти наверняка «портновская» или «лесная». А вот в Беларуси и на западе России её корни уходят в характер человека — настойчивого и дотошного.