Фамилия Лузянины — одна из тех, где за привычным окончанием скрывается неочевидная история. Вопреки частому предположению, она образована не от имени, а от прозвища Лузян. Основа здесь — нарицательное «лузан». В пермских и сибирских говорах так называли короткую безрукавную рубаху из войлока, сукна или холста. Её надевали лесники поверх обычной одежды, чтобы защититься от холода и сырости. Поэтому первая и самая прямая версия: Лузяном могли прозвать человека, который либо шил такие куртки, либо постоянно их носил по роду занятий — то есть портного или лесника.

Есть и вторая, менее очевидная гипотеза. Она отсылает к белорусскому глаголу «лузаць», что значит «лущить, шелушить, очищать». В переносном смысле так могли сказать о человеке настойчивом и рассудительном, который умел докопаться до сути, «очистить» вопрос от лишнего. В этом случае прозвище Лузян характеризовало не ремесло, а склад ума.

Сама фамилия построена по типичной для русского севера модели: основа Лузян- плюс суффикс -ин. Такая форма (Лузянин) указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Лузяна». Это отличает её от фамилий на -ов/-ев, более распространённых в центральных и южных регионах. То есть носители фамилии Лузянины — потомки человека, которого в своём кругу знали как Лузяна. Где и когда именно это прозвище закрепилось как фамильное, сейчас сказать трудно: процесс становления фамилий длился столетиями, а письменные источники по северным и сибирским говорам сохранились неравномерно.