Фамилия Лузянов образована по самой распространённой в русской ономастике модели: от прозвища или имени через суффикс принадлежности -ов. Суффикс указывает на то, что фамилия закрепилась в центральных и северных регионах России, где преобладала эта форма, в отличие от украинского -енко или белорусского -ич. Основа здесь — Лузян, и именно в ней скрыта главная загадка.

Самая вероятная версия связывает фамилию с прозвищем Лузя. В русских говорах слово «лузга» или «лузгать» означает шелуху, кожуру, а также процесс очистки семечек. Прозвище Лузя могли дать человеку, который постоянно что-то лузгал, например семечки, или же тому, кто занимался лущением зерна — обмолотом и очисткой. В этом случае Лузя — человек с характерной привычкой или ремеслом, а Лузянов — его потомок. Менее распространённая, но возможная гипотеза — связь с диалектным «луз» (лужа, топкое место), тогда прозвище могло относиться к жителю болотистой местности.

Встречается и версия, что в основе лежит каноническое имя Лука, но в народной форме Лузян (с заменой «к» на «з»). Для русского языка это нехарактерно: имя Лука давало формы Лукин, Лукашев, Лукичев. Вариант Лузянов мог возникнуть, если исходное имя было Луз — сокращение от Луки, но это скорее исключение, чем правило. Более надёжно считать основой именно прозвище от действия или свойства.

Географически фамилия тяготеет к Вятке и Пермскому краю — регионам, где активно бытовали прозвищные фамилии и где зафиксированы ранние упоминания Лузяновых. В писцовых книгах XVII века встречаются крестьяне с такой фамилией на реке Чепце, что подтверждает её севернорусские корни. Сословно это, скорее всего, крестьянская или посадская фамилия: дворянские роды с таким окончанием редки и обычно имеют другую документальную историю.

Однокоренные фамилии — Лузганов, Лузгин, Лузев — образуют гнездо, связанное с тем же корнем «лузг». Если Лузгин происходит напрямую от «лузга», то Лузянов — от более мягкой формы Лузя, что может указывать на уменьшительное или ласкательное прозвище. Таким образом, фамилия Лузянов — это не «сын Луки», а, скорее, «внук того, кто лузгал» или «потомок Лузи», что делает её более живой и бытовой по происхождению, чем многие патронимические фамилии.