Фамилия Ляба — редкий случай, когда за коротким звучанием скрывается сразу несколько возможных корней, и ни один из них не лежит на поверхности. В отличие от большинства русских фамилий на -ов или -ин, эта не имеет стандартного патронимического суффикса, а значит, перед нами так называемая «окаменевшая» форма прозвища, закрепившаяся в исходном виде.

Самая правдоподобная версия отталкивается от украинской языковой среды. В говорах украинского и южнорусского пограничья «ляба» могло быть вариантом слова «лаба» — большая, неуклюжая рука или лапа. Отсюда прямой путь к прозвищу человека с крупными кистями или широкими ступнями. Эту версию поддерживает и румынское labos — «с большими лапами», что указывает на возможное влияние через Карпатский регион.

Однако прозвище могло возникнуть и в совершенно иной профессиональной среде. Немецкое Lab означает «сычуг» (часть желудка жвачных) или «щелочной раствор» — это термины сыроварения и кожевенного дела. Лябой на южных территориях Российской империи, где было распространено немецкое переселенчество, могли называть мастера по изготовлению сыра или обработке кож. Такая версия объясняет, почему фамилия встречается в Краснодарском крае: в Книге памяти упоминается рабочий станции Ляба Иван Павлович, родившийся в 1882 году в станице Выселки.

Есть и третья, более редкая версия — от польского laba в значении «благодать, раздолье». В этом случае прозвище могло закрепиться за человеком вольного нрава или того, кто жил припеваючи. Но эта гипотеза слабее остальных: польское влияние редко давало прозвища без уменьшительных суффиксов в украинской среде.

Фамилия Ляба — пример того, как короткое слово может быть мостом между разными культурами: славянской, германской и романской. Выбрать одну версию без дополнительных генеалогических данных сложно, но география бытования (Кубань, южные регионы) склоняет к версии о профессиональном прозвище от немецкого Lab.