Фамилия Любашенко — характерный пример того, как семейное прозвище закрепилось в форме, типичной для украинских и южнорусских земель. Её основа — нецерковное имя или прозвище Любаш. Это сокращение от женского имени Любава, которое восходит к общеславянскому корню «люб» со значением «любящая, любимая». Однако фамилия закрепилась не за женщиной, а за её потомком: в основе лежит прозвище Любаш, которое мог получить мужчина — либо по имени матери (матримониальная модель), либо по личным качествам (ласковый, любимый).

Суффикс -енко — ключевой элемент. В украинской ономастике он указывал на «малого» или сына: Любашенко буквально значило «сын Любаша» или «потомок Любаша». Такая модель (суффиксы -енко, -ук/-юк) была распространена в казацкой среде и среди крестьянства на Левобережной Украине, в Слобожанщине и на юге России. В отличие от великорусских притяжательных фамилий на -ов/-ев, -ин, украинский -енко не указывал на принадлежность конкретному отцу, а закреплял родство по мужской линии, становясь наследственным прозвищем рода.

Примечательна двойная природа основы. Если в большинстве фамилий на -енко лежит мужское имя (Иван → Иваненко), то здесь — женское Любава, перешедшее в мужское прозвище Любаш. Это редкий случай, когда фамилия сохраняет след матриархального именования: предок мог быть записан «Любашенко» как сын женщины Любаши (вдовы, уважаемой матери) или как человек, получивший прозвище по материнской линии.

В сословном отношении Любашенко — не дворянская, а крестьянская или казацкая фамилия. Большинство дворянских родов России действительно фиксировались с суффиксами -ов, -ский, тогда как -енко оставался маркером простого происхождения. Среди современных носителей фамилия встречается преимущественно в Украине (Черниговская, Полтавская, Сумская области) и в южных регионах России, куда мигрировали украинские крестьяне в XVIII–XIX веках.

Старые варианты написания могли колебаться: Любашенко, Любашин, Любашов. Форма с -енко победила как наиболее устойчивая в регионе бытования. В целом, фамилия Любашенко — живой след народной антропонимии, где личное качество («любимый») и семейная модель («чей сын») слились в одном слове.