Фамилия Любашов построена по одной из самых распространённых в русском языке моделей: к основе (прозвищу или личному имени Любаш) добавили патронимический суффикс -ов, который буквально значит «чей?» — то есть «сын Любаша». В центре внимания оказывается исходное слово Любаш, и здесь у исследователей нет единого мнения, хотя все версии так или иначе сходятся на корне «люб-», связанном с глаголом «любить».

Самое прямое объяснение: Любашом прозвали человека, который отличался заметной склонностью к любовным увлечениям, — своего рода «дамский угодник». Прозвища по поведению и привычкам давали часто, и они легко закреплялись за потомками. Вторая, не менее логичная версия отсылает к дохристианским славянским именам: Любаш могло быть охранительным или пожелательным именем, которым нарекали любимого, желанного ребёнка. Такие имена (Любим, Мил, Ждан) были распространены на Руси до введения христианства и потом нередко переходили в фамилии.

Менее вероятно, хотя и не исключено, что в основе лежит женское имя Любаша — уменьшительная форма от Любава или Любовь. Фамилии от женских имён встречаются реже, потому что в патриархальной русской семье родовая фамилия обычно шла по мужской линии. Однако если женщина была главой дома или имела особый вес, такое могло случиться. Тем не менее, более правдоподобно, что Любашов — это «сын Любаша», где Любаш — мужское прозвище или имя.

Интересно, что фамилия Любашов не слишком распространена, но встречается в разных регионах, включая южнорусские области, где суффикс -ов особенно характерен. В ономастических словарях (например, в работах Б. Унбегауна) фамилии на -ов от основ с корнем «люб-» описываются как типичные для XVI–XVII веков, когда прозвища активно превращались в наследственные фамилии. Таким образом, носитель фамилии Любашов может считать своим предком человека, которого в округе знали по имени Любаш — либо за любвеобильный нрав, либо потому, что он был желанным и любимым ребёнком.