Фамилия Люлины (в документах чаще встречается форма Люлин) строится по самой ходовой русской модели: к основе прозвища или имени прибавлялся суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Люли). Следовательно, в основе лежит прозвище Люля.

Что означало это прозвище — вопрос с двумя основными версиями. Первая, бытовая: «люля» — это колыбель, люлька. Прозвище могли дать мастеру, который делал детские колыбели, или, реже, человеку, который их качал. Вторая версия отсылает к диалектным говорам, где «люля» означала человека недогадливого, простоватого, «разиню». Какая из версий вернее — сказать трудно, обе имеют право на существование и встречаются в ономастике.

Слово «люля» — не единственная возможная основа. В некоторых говорах «люлями» называли также куклы или что-то болтающееся, мягкое, что могло дать прозвище по внешности или привычке. Но эти версии менее убедительны и документально не подкреплены.

Важно, что фамилия Люлин — не единичный случай. К этому же гнезду относятся Люлькин, Люльков, Люлечкин. Встречается она в основном в центральных областях России и в Поволжье, что косвенно указывает на бытование прозвища именно в этих регионах.

Формирование фамилии, скорее всего, завершилось к XVII–XVIII векам, когда крестьянство и посадские люди массово получали фамилии. Прозвище Люля, лёгшее в основу, было нередким — его фиксируют в писцовых книгах и переписях. Так что Люлины — не случайно возникшая фамилия, а живое напоминание о том, как в старину метко называли человека по его делу или характеру.