Фамилия Махлеева хранит память о прозвище дальнего предка — Махлей. Это личное прозвище, а не церковное имя, и именно оно со временем закрепилось за родом как фамилия. Разбирая её, мы обращаемся к народной лексике, а не к святцам.

Словообразовательная модель проста: к основе «Махлей» добавили типичный русский суффиск -ев-, указывающий на принадлежность («чей?» — Махлеев). По такой же схеме возникли тысячи русских фамилий от прозвищ и мирских имён. Суффикс -ев, а не -ов, появился потому, что основа заканчивается на мягкий согласный «й».

Что означало само прозвище? Здесь есть две версии, и обе заслуживают внимания. Первая связывает его с глаголом «махлачить» — знахарить, ворожить. В этом случае Махлеем называли знахаря, деревенского лекаря, человека, который заговаривал болезни или занимался народной медициной. Такие «профессиональные» прозвища нередко становились фамилиями, указывая на род занятий основателя рода.

Вторая гипотеза отталкивается от слова «махлай» — так в некоторых говорах называли ушастую шапку. Тогда прозвище Махлей мог получить либо мастер по пошиву головных уборов, либо человек, который постоянно носил такую шапку и запомнился окружающим этой деталью облика. Обе версии правдоподобны, но первая — со знахарем — выглядит более убедительной: глагол «махлачить» имеет прямое отношение к действию, а прозвища от занятий встречаются чаще, чем от предметов одежды.

Какая бы из версий ни была верна, прозвище Махлей оказалось живучим. Оно прижилось в повседневном общении, вытеснив, вероятно, крестильное имя, и перешло к детям как семейное именование. Уже в следующем поколении потомки Махлея стали писаться Махлеевыми. Так прозвище одного человека превратилось в фамилию целого рода, и сегодня носители фамилии Махлеева, сами того не замечая, продолжают нести в себе память о своём далёком предке — знахаре или мастере шапочных дел.