Фамилия Мамона отталкивается от одного из самых многозначных слов в русском языке. В церковнославянской традиции «мамона» — это богатство и земные сокровища, отсюда первая версия: прозвище могли дать либо очень богатому, либо, напротив, скупому человеку, помешанному на накоплении. Однако в народной среде это слово быстро обросло ироничными смыслами. В насмешку «мамоной» называли бедняка — человека, у которого из богатства только живот, то есть «мамон». В обиходной речи мамоном действительно обозначали большой живот, поэтому прозвище Мамона часто получал полный, тучный любитель плотно поесть.

Интересно, что география бытования добавляет красок. В пензенских говорах «мамона» означала соблазнителя или любовника — совсем другой оттенок, далекий от денег и еды. А в некоторых областях это прозвище закреплялось за лентяем, вялым человеком или разиней. Получается, что один и тот же корень мог характеризовать человека по внешности, по характеру или по социальному положению.

С точки зрения словообразования, фамилия Мамона — редкий случай. Она не имеет типичного фамильного суффикса (-ов, -ин, -ский), а представляет собой застывшую форму прозвища в именительном падеже. Такие «голые» фамилии чаще встречаются на Украине и в южнорусских регионах, что может указывать на территорию происхождения рода. Если сравнивать с однокоренными фамилиями — Мамонов, Мамонин, Мамонычев, — то Мамона стоит особняком: она древнее, архаичнее по форме и несёт в себе прямое, не смягчённое суффиксом прозвище. Носитель такой фамилии в XVI–XVII веках, скорее всего, был человеком заметным — либо по достатку, либо по комплекции, либо по образу жизни, раз прозвище закрепилось без изменений.