Фамилия Марюх звучит необычно для русского уха — в ней нет привычного суффикса -ов или -ин, который обычно закрепляет за родом отчество или прозвище предка. Это и есть ключ к разгадке: перед нами, скорее всего, не искусственно созданная в канцелярии форма, а живое прозвище, которое закрепилось за человеком и передалось потомкам без изменений. В старых документах такие «голые» прозвища встречались нередко, особенно в среде крестьян и казаков, где фамилии долго оставались подвижными.

Самая вероятная версия связывает основу с глаголом «марать». Марюхом в народе могли назвать неопрятного человека, пачкулю, того, кто вечно ходит в испачканной одежде или не следит за собой. Глагол дал богатое семейство однокоренных слов: «марать», «мараться», «замарашка», «мазюкать». Форма с суффиксом -юх- здесь показательна: она придает слову фамильярный, даже насмешливый оттенок, как в словах «грязнуха» или «растеряха». Такие прозвища давали не со зла, а скорее по-свойски, и они легко прилипали к человеку на всю жизнь.

Есть и вторая гипотеза, более неожиданная. Фамилия может восходить к женскому имени Мария, точнее к его просторечной форме — Марюха. В древнееврейском языке это имя означает «любимая, желанная, госпожа». Если следовать этой версии, то Марюхом называли сына Марии, но не через привычный суффикс -ин (который дал бы фамилию Марюхин), а напрямую, по имени матери. В русской деревне, где мужчины часто уходили на заработки или в рекруты, детей нередко записывали по матери: «Марюхов сын» со временем сокращалось до «Марюх». Такой способ имяобразования встречался, хотя и реже, чем отчества по отцу.

Какая версия правдоподобнее? Склоняемся к первой, с глаголом «марать». Дело в том, что прозвища от глаголов с суффиксом -юх- — довольно типичное явление для русской ономастики. Сравните фамилии Грязнухин, Растеряхин, Веселухин — все они образованы по одной модели. А вот переход женского имени в мужское прозвище без дополнительного суффикса встречается реже и чаще дает формы вроде Марьин или Марьинский. К тому же имя Мария в просторечии давало больше форм с мягким знаком: Марья, Марюшка, Марюта, а форма Марюха звучит грубовато для ласкового обращения.

Если копнуть глубже, то прозвище Марюх могло иметь и более узкий смысл. В некоторых говорах глагол «марать» означал не только «пачкать», но и «делать кое-как, небрежно». Марюхой могли называть плохого работника, который мажет, а не пишет, или маляра, работающего неаккуратно. Впрочем, для XVII–XVIII веков, когда фамилии только начинали закрепляться, такое прозвище не считалось обидным — оно просто фиксировало заметную черту человека, по которой его отличали от соседей.

География фамилии сегодня широкая, но без выраженного центра. Марюхи встречаются и в России, и на Украине, и в Беларуси — что неудивительно, ведь и глагол «марать», и имя Мария были общими для всех восточнославянских языков. В письменных источниках фамилия фиксируется с XIX века, в основном в метрических книгах и ревизских сказках. Известных носителей с громкой славой среди Марюхов нет, но это не умаляет ценности фамилии: за ней стоит живая история прозвища, которое могло рассказать о предке больше, чем иной длинный родословный список.