Фамилия Матох звучит коротко и резко, но за ней стоит история имени, которое в старину было едва ли не у каждого второго крестьянина. Речь о Матвее. Дело в том, что Матох — это просторечная, обиходная форма имени Матвей, и именно от неё и образовали фамилию. Такой путь, когда полное имя в быту сокращали или «обкатывали» до неузнаваемости, а потом закрепляли за потомками, для русских фамилий обычное дело.

Само имя Матвей пришло к нам из древнееврейского языка и переводится как «человек Божий» или «дарованный Богом». Имя было настолько распространено, что породило целую россыпь родственных фамилий: Матвеев, Матюхин, Матюшин, Матохин и, собственно, Матох. Наша фамилия стоит в этом ряду особняком — она самая редкая и самая «народная» по звучанию. Если Матвеев — это фамилия, образованная от полного имени, то Матох сразу выдаёт среду, где имя произносили быстро, нараспев, по-деревенски.

Интересно, что имя Матвей в дореволюционной России было настолько своим, что попало даже в лубочный фольклор. В трактирах и на ярмарках висели картинки, где изображали захмелевшего молодца с подписью: «Пляши, Матвей, не жалей лаптей!». Этот незатейливый стишок хорошо передаёт отношение к имени — простое, тёплое, без пафоса. Предки человека с фамилией Матох, скорее всего, были из крестьянской или мещанской среды, где такие имена и их производные были повседневной нормой.

Если говорить о словообразовании, то здесь нет суффикса -ов или -ин, который обычно добавляли к основе. Фамилия Матох — это, по сути, застывшее прозвище, которое закрепилось без изменений. Такая модель встречается реже, чем патронимическая, и потому фамилия выглядит необычно. В некоторых говорах форма Матох могла возникнуть и от глагола «матошить» — суетиться, возиться, но эта версия менее убедительна: слишком уж очевидна связь с именем Матвей, которая подтверждается целым семейством аналогичных фамилий.

Встречается фамилия в основном в центральной России и на юге, в казачьих областях, куда переселенцы приносили свои прозвища. Точной статистики по носителям нет, но можно предположить, что фамилия никогда не была массовой — она осталась локальной, семейной. В этом её ценность: за ней не стоит громкая история дворянского рода или известные личности, зато есть живая память о простом человеке, которого звали Матохом, то есть Матвеем, и который, возможно, сам не прочь был сплясать под лубочную присказку про лапти.