Фамилия Мацина образована от прозвища Маца, и в её основе лежит целый пласт значений, связанных как с ремеслом, так и с живой народной речью. Разберём обе версии, потому что каждая по-своему интересна.

Первая и, пожалуй, самая конкретная трактовка отсылает к книгопечатанию. В старину мацей называли кожаную подушечку на рукоятке, которой набивали чернила на наборный шрифт. Это был рабочий инструмент печатника, без которого не обходился ни один мастер. Если предок носителя фамилии трудился в типографии или переплётной мастерской, его запросто могли прозвать Мацей — по орудию труда, которое он постоянно держал в руках. Такая модель прозвищ очень распространена: человека называли не по имени, а по тому, что он делал или чем пользовался.

Вторая версия уводит в сторону диалектной лексики. В русских говорах бытует глагол «мацать» — щупать, трогать, ощупывать руками. Отсюда прозвище Маца могло закрепиться за человеком с длинными руками, либо, напротив, за тем, кто славился ловкостью, хваткостью и изворотливостью в делах. В этом случае прозвище отражало не профессию, а внешность или характер. Обе гипотезы правдоподобны, но первая выглядит более точной: она привязана к конкретному ремеслу и объясняет, почему прозвище закрепилось именно за предком, а не за кем-то из его окружения.

Сама фамилия Мацина построена по типичной русской модели с суффиксом -ин. Такие фамилии образовывались от основ на -а, -я: чей? — Мацин сын, а далее просто Мацина. Формально это притяжательное прилагательное, которое со временем застыло в роли фамилии. Подобных примеров много: Пушкин от Пушка, Гагарин от Гагары, и здесь та же логика — имя-прозвище отца превращалось в фамилию потомков.

Прозвище Маца, каким бы оно ни было по происхождению — от печатного дела или от живой народной лексики, — звучало коротко, цепко и легко запоминалось. Оно закрепилось за человеком как наиболее употребительное именование, а со временем легло в основу фамилии. Так потомки человека, которого в округе знали под прозвищем Маца, стали носить фамилию Мацина, сохранив в ней память о предке — будь то искусный книгопечатник или ловкий, хваткий человек.